«

»

Янв
08

И.В. СТАЛИН О РЕШЕНИИ НАЦИОНАЛЬНОГО ВОПРОСА

И.В. СТАЛИН О РЕШЕНИИ НАЦИОНАЛЬНОГО ВОПРОСА

В статье рассматриваются взгляды И.В. Сталина по вопросам национальной политики в стране. Взамен ключевому пункту большевистской национальной доктрины — праву на самоопределение Сталин выдвигает требование более высокого порядка — интересы трудящихся слоев. И этому требованию должно подчиняться право на самоопределение, что предотвратит крушение многонационального государства.

Главным произведением И.В. Сталина, в котором он изложил собственную систему взглядов по национальному вопросу, является статья «Марксизм и национальный вопрос», написанная в Вене в конце 1912 — начале 1913 г. По его мнению, нация — это «исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры». Отличительной особенностью взглядов Сталина по национальному вопросу является его крайне критичное отношение к идее культурно-национальной автономии.

Сталин не устает повторять, что отделение не гарантирует нации независимость. А наоборот — возникает безусловная зависимость от других, более развитых и мощных держав. Сталин прямо отождествляет культурно-национальную автономию с национализмом и сепаратизмом. По его мнению, претворение в жизнь данной идеи неминуемо приведет к обособлению и разделению различных наций.

Если до революции Сталин говорит о вреде культурно-национальной автономии для единства партии, то после победы большевиков именно эта же логика будет использована для восстановления единства государства. Весьма интересно отношение Сталина к предложению о применении культурно-национальной автономии на Кавказе. По его мнению, культурно-национальная автономия будет иметь крайне отрицательное значение в условиях Кавказа. Таким образом, делает вывод Сталин, национальный вопрос в условиях Кавказа может быть решен только с применением областной автономии, действующей в рамках общей конституции государства.

Как же на практике следует подходить к праву на самоопределение? Сталин дает на этот вопрос совершенно однозначный ответ. Он писал: «Нации имеют право устроиться по своему желанию… Но это еще не значит, что социал-демократия не будет бороться, не будет агитировать против вредных учреждений наций, против нецелесообразных требований наций.

Наоборот, социал-демократия обязана вести такую агитацию и повлиять на волю наций так, чтобы нации устроились в форме, наиболее соответствующей интересам пролетариата. Именно поэтому она, борясь за право наций на самоопределение, в то же время будет агитировать, скажем, и против отделения татар, и против культурно-национальной автономии кавказских наций, ибо и то и другое, не идя вразрез с правами этих наций, идет, однако вразрез… с интересами кавказского пролетариата».

Из форм территориально-политического устройства государства наибольшей критике со стороны Сталина подвергалась федерация. В Америке, Канаде и Швейцарии, подчеркивал Сталин, вектор стратегического развития направлен от федерации к унитарному государству. По его мнению, «тенденция развития идет не в пользу федерации, а против нее. Федерация есть переходная форма». Любые попытки малейшего изменения этого стратегического направления тут же вызывали гневную отповедь с его стороны.

После прихода большевиков к власти настала пора практических действий по укреплению государства. И здесь Сталин вполне логично применяет собственные теоретические постулаты. В январе 1918 г. на III Всероссийском съезде Советов Сталин заявил уже совершенно определенно, как следует толковать право на самоопределение. Он справедливо отмечал, что «корень всех конфликтов, возникших между окраинами и центральной советской властью, лежит в вопросе о власти… Все это указывает на необходимость толкования принципа самоопределения как права на самоопределение не буржуазии, а трудовых масс данной нации».

Таким образом, Сталин совершенно четко обозначает две политические силы, противостоящие друг другу. Это и разъяснение — кто есть кто — для членов большевистской партии и их сторонников. С одной стороны — националистическая контрреволюция, с другой — советская власть как объединяющая сила. Понятно, что если националисты зачислены в контрреволюционеры, то борьба с ними будет идти беспощадная.

Сталин подчеркивал, что большевики вовсе не возражают против автономии. Однако главный вопрос: кому принадлежит власть? Стратегия действий большевиков вполне однозначна — власть должна находиться в руках Советов. А тогда допустима и автономия. Сталин также отмечал, что недопустимо создавать на местах органы власти, обладающие хотя бы даже частичным суверенитетом по отношению к центру. Это, по его мнению, означает «развал всякой власти» вообще.

Национализму (или контрреволюции!) приговор подписан и обжалованию не подлежит. По этому поводу Сталин заявлял, что «национализм — это та последняя позиция, с которой нужно сбросить буржуазию… Национальный нигилизм только вредит делу социализма, играя на руку буржуазным националистам».

Из приведенной цитаты легко сделать вывод, что нигилисты (и не только «национальные») уже не могут рассчитывать на терпимое к ним отношение новой власти. И прежде всего потому, что Сталин прекрасно отдавал себе отчет, что именно с нигилизма начинается разрушение устоев государственности, ведущее в конечном счете к распаду страны и хаосу в управлении.

«Еще в 1917 г. кучка северо-кавказских генералов в отставке… объявив себя союзом горцев, присвоила себе название правительства Северного Кавказа от Черного моря до Каспийского… Нам передали официальное заявление… говорящее об образовании независимого (не шутите!) Северо-Кавказского государства от Черного моря до Каспийского (ни больше, ни меньше!)». В тексте отчетливо видна ирония Сталина по поводу этих требований. Дескать, размахнулись… Понятно, что подобные требования уже никак не могли найти понимания у большевиков. И даже смешно, что основатели нового «государства» что-то пытались требовать у Советского правительства. Неужели не могли просчитать возможный ответ?

Сталин совершенно справедливо связывал требования разномастных сепаратистов с реализацией геополитических интересов других мировых держав, в частности Англии, Франции, Турции и Германии. Именно с геополитических позиций он и рассматривал практически каждое требование националистов. И ясно представлял себе, какие тайные пружины приводят в движение политику других государств.

Сталин подчеркивал, что «дело тут не в подлинности «заявлений» и не в массах, поддерживающих эти «заявления». Дело тем более не в понятии «самоопределение», варварски истасканном и искаженном официальными грабителями. Дело просто в том, что «заявления» очень выгодны украинско-немецким любителям империалистических махинаций, ибо они удобно прикрывают их стремления к захвату и порабощению новых территорий».

Следует заметить, что Сталин вполне реалистично оценивал ситуацию в государстве, сложившуюся незадолго до революции и после нее. Он писал в «Известиях»: «Год назад, еще до Октябрьской революции, Россия, как государство, представляла картину развала. Старая «обширная Российская держава» и наряду с ней целый ряд новых маленьких «государств», тянувшихся в разные стороны… Октябрьская революция и Брестский мир лишь углубили и развили дальше процесс распадения… Австро-германские империалисты, ловко играя на распадении былой России, обильно снабжали окраинные правительства всем необходимым для борьбы с центром, местами оккупировали окраины и вообще способствовали окончательному распаду России».

Сталин отмечал, что ни одна из республик не сможет самостоятельно, в одиночку, обеспечить подлинную независимость, как экономическую, так и военную. По его мнению, республики могут выжить лишь в едином государственном союзе. И поэтому Сталин призывал беспощадно бороться с национализмом. Он отмечал, что местные национальные кадры зачастую забывают, что они живут в едином многонациональном государстве. Акцент на «местные» особенности в практической работе неизменно приводит, по мнению Сталина, к межнациональной розни и столкновениям.

А выражается местный национализм в первую очередь в отчужденности и недоверии «к мероприятиям, идущим от русских». А уже затем, подчеркивал Сталин, «этот оборонительный национализм превращается нередко в национализм наступательный… Все… виды шовинизма… являются величайшим злом, грозящим превратить некоторые национальные республики в арену грызни и склоки».

Подобная картина стала реальностью после упразднения СССР. Высшей власти, обладающей необходимой волей и силой для наведения и последующего поддержания порядка, не стало. На местах же буйно расцвел национализм, и в политике новых правительств стала доминировать борьба за сопредельные территории. В Чечне и вовсе сформировалось бандитское «государство», установился преступный режим.

Вот что пишет по этому поводу адвокат А.Г. Кучерена: «На первый взгляд трудно понять, почему значительная часть российских либералов столь благосклонно отнеслась к идеям сепаратизма вообще и чеченского в частности. И не только к идеям, но и к вполне конкретным формам борьбы за эти идеи вроде этнических чисток, работорговли, захвата заложников, массовых убийств, отрезания голов у живых людей…

Распад Советского Союза проходил под определяющим воздействием доктрины этнического сепаратизма… Отношение радикальных либералов к этническим проблемам России сформировалось на заключительном этапе «перестройки». Именно данная тенденция стимулировала рост этносепаратизма и, как следствие, возникновение большого числа межэтнических конфликтов. Все это привело к многочисленным гражданским войнам, страданиям сотен тысяч ни в чем не повинных людей, катастрофическому падению жизненного уровня во многих республиках бывшего СССР. А последующее наведение элементарного порядка стоило огромных материальных ресурсов и значительных жертв.

Автор статьи: В.Э. БЕРЕЗКО

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

Вы можете использовать эти теги HTML: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>